— Серёжа, ну куда мы его возьмём? Ты сам подумай! В съёмную квартиру? Хозяйка сразу сказала: никаких животных! Ирина стояла посреди дачного двора с коробкой посуды в руках. Красная, растрёпанная, злая. Третий день они собирали вещи. Третий день ругались. Сергей молча грузил чемоданы в багажник. Потом выпрямился. Посмотрел на пса. Рекс сидел у крыльца. Большой, рыжевато-серый, лохматый, с белой манишкой на груди. Помесь овчарки и кого-то ещё, непонятно кого. Уши торчком, хвост бубликом. Он смотрел на хозяев внимательными карими глазами...

— Катюша, ну стой ты спокойно! Фату же криво приколю! Тётя Валя суетилась вокруг невесты с булавками во рту. Катя стояла перед старым зеркалом в маминой спальне и смотрела на себя. Белое платье, кружевные рукава, фата до пояса. Тёмные волосы уложены волнами. Щёки горят. Двадцать восемь лет. Сегодня она выходит замуж. — Тёть Валь, а мама бы порадовалась? — спросила Катя. Тётя Валя вынула булавки изо рта. Посмотрела на племянницу в зеркале. Глаза у неё заблестели. — Порадовалась бы, Катенька. Ещё как...