Я сидела перед трюмо и пыталась вдеть сережку в ухо. Руки не слушались. Правая рука дрожала так, что золотой гвоздик с маленьким изумрудом — подарок покойного мужа на сорокалетие — трижды падал на ковер. Я не плакала. Было ощущение, что у меня теперь в ушах стоит звон. На экране телефона все еще светилось сообщение от сына. От моего Виталика. «Мам, извини. Сегодня не приезжай. Вероника нервничает, она хочет идеальный вечер для своих партнеров, а ты... ну, ты будешь смущаться. Ты не приглашена, жена против...

— Двести рублей дай! Дай, я сказал! Ты меня перед пацанами позорить вздумала? Они меня ждут, я за деньгами зашел. У меня трубы горят, ясно? Мне опохмелиться надо! Если добровольно кошелек не раскроешь,...