ШКАФ-СЕЙФ СВОИМИ РУКАМИ / НОВЫЙ ДРУГ / ЖИЗНЬ НА ОСТРОВЕ /ФИЛИППИНЫ
„Теперь я тут главная“, — объявила свекровь. Войдя в дом после отпуска, Маша замерла как вкопанная — её личное пространство занято.
Мерный стук колес поезда остался позади, уступив место привычному городскому шуму. Маша шла по осенней улице, с наслаждением вдыхая прохладный воздух. Золотые листья тихо падали на тротуар, словно выстилая перед ней ковер. Впервые за долгое время на душе было удивительно спокойно. Две недели у моря, вдали от суеты и тягостных мыслей, сотворили настоящее чудо. Она вернулась обновленной, полная сил и готовности начать жизнь с чистого листа. Прошлый год выдался невероятно тяжелым. Развод с Павлом выжал из нее все соки...
— Вали на все четыре стороны, — бросил Никита. Он был убежден: это пустая угроза. Куда она денется без гроша за душой?
Суббота в квартире на Остоженке всегда пахла одинаково: дорогим колумбийским кофе, свежей прессой, которую Никита заказывал по привычке, и едва уловимым ароматом полироли для мебели. Этот запах Марина со временем научилась ненавидеть. Для неё он стал запахом стерильности — такой же, как в операционной, где тебе собираются ампутировать душу. Никита сидел в своем любимом кресле из телячьей кожи, листая ленту новостей на планшете. Его лицо, холеное, с едва заметной сединой на висках, выражало высшую степень спокойствия...