Голос Марины прозвучал неестественно тихо, и от этой тишины в просторной, залитой закатным солнцем гостиной стало зябко. Андрей замер, так и не донеся ручку до документов, разложенных на дубовом столе. Он медленно обернулся, глядя на жену. Десять лет брака приучили его к её вспыльчивости, к её эмоциональным порывам, но сейчас в её глазах не было огня. Там была только холодная, как арктический лед, решимость. — Марин, ты же понимаешь, что это просто формальность? — он попытался придать голосу уверенности, но предательская нотка дрогнула...

Катя зашла на кухню и застыла на пороге. Воздух был густым от запаха свежего борща и тёплого хлеба, но атмосфера висела ледяная. У стола, заставленного тарелками с дорогой колбасой, сыром и яркими, будто с картинки, фруктами, стояла Валентина Петровна...