Его допрашивали несколько дней. Били. Угрожали. Всё бесполезно. Двухметровый немецкий майор с аристократической приставкой «фон» в фамилии сидел в промёрзшей землянке на Кольском полуострове и смотрел на советских офицеров с таким презрением, словно они были мебелью. Разбитые губы. Сжатые зубы. Ни слова. Тогда кто-то махнул рукой: «А позовите Дьяконова. Пусть этот очкарик попробует». Это была история о том, как знание одного мёртвого языка изменило ход одного важного допроса. И заодно — о том, почему самое страшное оружие иногда умещается в голове человека в потёртой гимнастёрке...

Наша страна - перекресток цивилизаций, где встречаются античность и языческий мир наших славянских предков, православие и культура степных кочевников (скифов и сарматов), традиции китайской бюрократии (ее принесли на копытах своих коней монгольские завоеватели) и государственная идеология Византии. В нашей культуре оставили свой след и Ренессанс и европейский гуманизм. Как говорят историки, Россия имеет больше прав называть себя Европой, чем, например, входящие в Евросоюз северные страны. Хотя бы...