Рынок в нашем городке называют по-старинному – «толкучкой», хотя толкучки там давно нет, а стоят ровные ряды под синей железной крышей. Ряды эти поставили лет пятнадцать назад, при прежнем главе. Он тогда сказал: «Будет у нас цивилизованная торговля». С той поры цивилизованная торговля завелась, а толкучка осталась. Утром в субботу плечом к плечу не протолкнёшься, и каждый тебе кричит: «Девушка, девушка, посмотрите, какая картошечка!» А картошечка у неё прошлогодняя, но кричать надо, на то и рынок...

– Ты что там забыла высматривать среди моих личных вещей, скажи мне на милость? – Инна замерла в дверном проеме спальни, прижимая к груди стопку свежевыглаженных наволочек. Вадим вздрогнул всем телом и резко отдернул руки от туалетного столика. В полумраке комнаты его широкая сутулая фигура выглядела неловкой и какой-то виноватой, но лицо он тут же попытался сделать строгим и даже хозяйским. Под его пальцами жалобно звякнул латунный замочек массивной шкатулки из карельской березы. – Отдай золото моей маме, у нее юбилей! – потребовал муж у шкатулки, упрямо сдвинув брови и не глядя жене в глаза...