Элеонора — для коллег просто Эля — всегда знала цену деньгам. Не ту цену, которую диктуют ценники в бутиках на Кузнецком мосту, а ту, что измеряется бессонными ночами, литрами остывшего эспрессо и жесткими дедлайнами в архитектурном бюро. В тридцать два года она была ведущим проектировщиком, женщиной, которая «сделала себя сама», и, по совместительству, основным финансовым столпом своей семьи. Её муж, Вадим, был человеком творческим и, как он сам выражался, «находящимся в вечном поиске своего истинного призвания»...

Марина закрыла чемодан, и звук защелкивающихся замков прозвучал в утренней тишине как выстрел стартового пистолета. Впереди были три недели в санатории — три недели без бесконечного цикла «плита-пылесос-стирка». Врачи настояли: нервное истощение и боли в спине не оставляли выбора. — Ты точно всё собрала? Опять что-нибудь забудешь, а нам потом выслушивать, — раздался от двери скрипучий голос Антонины Петровны. Свекровь стояла, скрестив руки на груди, и придирчиво оглядывала комнату. Марина лишь кротко улыбнулась...