В квартире пахло пережаренным тостом и холодным безразличием. Анна поправила тяжелые очки в роговой оправе, которые вечно сползали на кончик носа, и поставила перед Вадимом тарелку. Он даже не поднял глаз от экрана смартфона. — Опять эти жуткие мешковатые свитера, Ань, — бросил он, лениво ковыряя завтрак. — Ты в свои тридцать два выглядишь как библиотекарша на пенсии. Знаешь, как мужики на работе называют своих жен? «Мои королевы». А ты… ты как бесцветная моль. Честное слово, иногда мне кажется, что если ты встанешь на фоне серой стены, я тебя просто не найду...

Тишина в квартире наполнилась вязким, почти осязаемым холодом. Галина сидела на кухне, уставившись в одну точку — на кофейную чашку, в которой застыла бурая пенка. Три часа назад дверь захлопнулась за Вадимом. Не просто захлопнулась — она отсекла двадцать лет жизни, оставив за порогом общие отпуска, уютные вечера у камина и ту самую уверенность в завтрашнем дне, которая оказалась иллюзией. «Я полюбил, Галя. По-настоящему. Впервые за долгое время я чувствую себя живым», — эти слова Вадима резали острее скальпеля...