В тот вечер воздух в нашей гостиной казался наэлектризованным, как перед грозой. Но я, по своей извечной привычке искать оправдания тем, кого люблю, списывала это на волнение перед торжественным приемом. Максим только что получил кресло вице-президента в «Глобал-Медиа». Это была вершина, к которой мы карабкались десять лет. Десять лет, прожитых в режиме «мы против всего мира». Я стояла перед зеркалом, поправляя подол своего темно-синего платья из тяжелого шелка. Оно было куплено три года назад на годовщину, и тогда Максим говорил, что я в нем похожа на королеву...

Вечерний город задыхался в неоновом мареве. Максим вышел из своего купе-мерина, небрежно бросив ключи парковщику. На нем был костюм от Tom Ford, который сидел так идеально, словно был второй кожей. В двадцать шесть лет Максим привык, что мир — это шведский стол, где ему полагаются самые лучшие куски. Он был талантлив, амбициозен и чертовски самодоволен. Сегодняшний ужин в «Атлантике» был не просто трапезой, а символическим прощанием со старой жизнью. Завтра его ждало собеседование в «Глобал Корп» — империи, попасть в которую мечтали тысячи, но двери которой открывались лишь для избранных...