Январские сумерки в Петербурге всегда казались мне затянувшимся немым кино. Серые тени ползли по стенам нашей уютной гостиной, а запах свежесваренного кофе с корицей сражался с ароматом морозной свежести, проникавшим через приоткрытую форточку. Я поправила плед на кресле и прибавила громкость в телевизоре, ожидая возвращения Павла. Мой муж, полковник в отставке, ушел за хлебом всего десять минут назад, но дом без него мгновенно пустел, теряя ту невидимую броню, которую он создавал вокруг меня последние три года...

Свекровь «умирает» ровно в те минуты, когда чемодан уже застёгнут и такси почти под подъездом. Ольга давно научилась отличать настоящий страх от очень удобного спектакля. Игорь — почти научился. Почти. — Игорь, ты понимаешь, что если сейчас опять сорвётся, я просто не знаю, как жить дальше в этой бухгалтерии, где люди в отпуск ездят как в магазин. — Оля, давай без драматургии. Я сам на взводе. Ольга говорит тихо, но у неё такой голос, что даже чайник на плите, кажется, выключается из уважения. Игорь...