Ира осторожно отступала назад, не сводя глаз с огромного пса, который невозмутимо сидел прямо посреди дороги. – Хороший пёсик, хороший… – тихо, почти шёпотом, повторяла она, стараясь не делать резких движений. Пёс выглядел внушительно – массивное тело скрывалось под густой, лохматой шерстью, кое‑где сбившейся в плотные колтуны. Его глаза – тёмные и внимательные – неотрывно следили за каждым её шагом, а уши то и дело вздрагивали, улавливая малейший звук. Ира чувствовала, как внутри всё сжимается от страха...

Он зашёл ко мне так, будто входил не в ветклинику, а в кабинет следователя: плечи подняты, глаза бегают, дыхание короткое — как у человека, который уже десять раз мысленно сказал: «я всё объясню», хотя его ещё никто ни о чём не спросил...