Степан Аверьянович не любил детей. По крайней мере, так считало всё село. Дети тоже были в этом уверены. Когда почтальон появлялся на улице со своей потёртой брезентовой сумкой, мальчишки переставали гонять деревянный обруч, девочки прятали за спины недоеденные лепёшки, а самые маленькие прижимались к заборам. Степан Аверьянович никого не бил. Даже голоса почти никогда не повышал. Он просто умел так посмотреть, что человек сразу вспоминал всё плохое, совершённое им за последнюю неделю. Высокий, костлявый, с длинным лицом и седеющими усами, он ходил по селу в старой железнодорожной шинели...

Трехлетняя оккупация. Руины, пепелища, расстрельные стены. И вдруг — парад. Тридцать тысяч партизан, сошедших с лесных троп на мощеную землю освобожденного города. 16 июля 1944 года Минск, еще не залечивший ран, устроил праздник, какого не знала история...