О том, что двадцать лет моей жизни пущены с молотка, я узнала неожиданно. Незнакомый мужчина в светлых, не по погоде тонких замшевых лоферах остановился у куста штамбового крыжовника сорта «Черномор». Он деловито пнул ствол носком туфли, отчего пара недозревших ягод упала на мульчу из сосновой коры. А потом не глядя на меня, спросил, оставим ли мы ему двухсотлитровую синюю бочку для полива. Олег в это время сидел на веранде, уставившись в одну точку. Руки лежали на коленях, спина прямая, лоб блестел от испарины...

— Приехали отдыхать? Отлично. Магазин за углом. Я больше не собираюсь кормить толпу за свой счёт, — сказала Валерия и закрыла крышку мангала так спокойно, будто поставила точку в заранее подготовленном договоре. Во дворе стало тихо не сразу. Сначала ещё кто-то смеялся возле машины, хлопнула дверца багажника, на дорожке заскрипел гравий под сандалиями. Потом слова хозяйки дачи дошли до всех одновременно. Жара стояла густая, июльская. Воздух над крышей сарая дрожал, в металлической бочке нагрелась вода, а на деревянном столе под навесом уже лежали овощи, зелень, хлеб и две упаковки мяса...