Зимний вечер 1410 года. Гарнизон замка Мариенбург — сердца Тевтонского ордена — вглядывается в горизонт. Польско-литовское войско уже сжимает кольцо осады вокруг величайшей кирпичной крепости Европы. Каждый камень, каждый зубец стены готов принять бой. Но взгляд опытного рыцаря то и дело скользит к странному сооружению в западном углу замка — отдельно стоящей башне, соединённой с основным корпусом длинным, более пятидесяти метров, крытым переходом на массивных арках. Башня смотрится грозно: мощная кладка, бойницы, выгодная позиция для флангового огня...

Все мы знаем, кто такой рыцарь. Закованный в броню военный профессионал, смысл жизни которого состоит в войне или подготовке к ней, но это только если по какой‑то нелепой случайности его сюзерен прямо сейчас ни с кем не воюет. Бронированный кулак феодальных армий, способный проломить любой строй. Штучная, высокопрофессиональная военная элита, выигравшая девять из десяти всех средневековых сражений. А ещё это часть благородного сословия, человек, чаще всего образованный, ну, как минимум в средневековом понимании этого значения...