Вера Павловна всегда несла себя по жизни как хрустальную вазу, в которую забыли поставить цветы, но зато обильно украсили позолотой. В свои шестьдесят она сохранила ту особенную «советскую породу»: аккуратная химия на голове, подкрашенные губы даже для похода за хлебом и непоколебимая уверенность в том, что тяжелый труд — это удел тех, у кого нет фантазии. Её дочь, Надя, была полной противоположностью. Надя была «человеком-фундаментом». В тридцать два года она имела ипотечную однушку в спальном районе Подмосковья, работу бухгалтером в логистической компании и вечный недосып...