Анатолий сидел на холодной пластиковой скамье в коридоре поликлиники и чувствовал себя абсолютно разбитым. Не столько от гриппа, который выкручивал суставы и наполнял голову свинцом, сколько от бесконечного, высасывающего душу одиночества. Восемь лет прошло с тех пор, как он, оставив бывшей жене трёхкомнатную квартиру, переехал в эту свою, выстраданную, двушку на окраине. Дети, Ольга и Сергей, обосновались в других городах, звонили раз в неделю, иногда приезжали. Жизнь превратилась в монотонную...

Казалось бы, май 1945-го. Все, финиш. В небе над Москвой расцветают огни салюта, незнакомые люди обнимаются на улицах, воздух пропитан пьянящим запахом сирени и долгожданного мира. Германия подписала безоговорочную капитуляцию. Точка. Но история — дама капризная, и на некоторых картах той войны кровавые кляксы не желали высыхать даже тогда, когда мир уже праздновал. Одной из таких заноз была Курляндская группировка в Латвии. Место, где смерть продолжала собирать свою жатву, когда вся остальная Европа уже начинала зализывать раны, и где понятие «сдаваться» для некоторых было страшнее пули...