— Женя, если ты не уберешь из ванной свою банку с морской солью, у меня начнется отек Квинке, — заявила Оля, протирая влажной салфеткой ручку холодильника. — Я человек с тонкой кожей, мне противопоказаны резкие минеральные испарения. Евгения Васильевна, которой две недели назад стукнуло пятьдесят шесть, даже половник из рук не выпустила. В эмалированной кастрюле как раз мирно томилось рагу с говядиной и картошкой, благоухая лавровым листом на всю трехкомнатную квартиру. — Оля, эта банка закрыта на винтовую крышку и стоит на антресоли за стиральным порошком, — спокойно отозвалась Женя...

— Отдай карточку, деточка, пока вы по миру с сумой не пошли! Маша замерла посреди прихожей с мокрой тряпкой в руках. За спиной у свекрови в открытую форточку тянуло сырым, промозглым октябрем, прелыми клеверными листьями и дешевым бензином с соседней заправки. Середина осени обычно приносила с собой включение батарей, сопли у младшей и тоску по теплу, но сегодня календарь дал сбой: вместе с холодным дождем на пороге материализовалась Виолетта Леонидовна. Причем не просто в гости на чай заглянула, а явилась в позе министра финансов в эпоху дефолта...