— Галь, а ты к отцу заходила? — К твоему? — Ну да, он же лежачий, сам-то не может. Я чуть не подавилась кофе. Остывшим, конечно. Как обычно — налила, забыла, потом вспомнила, когда он уже стал комнатной температуры. — Подожди, — говорю. — Это ты сейчас серьёзно? — Ну а кто, — отвечает Виталька, муж мой законный, но с того дня — бывший в сердце. — Жене его тяжело, дочка далеко, ты ближе всех. Я смотрю на него и думаю: вот интересно, в какой момент мужчина превращается из «мужа» в «председателя совета...

— Значит, так. Со следующей недели будешь каждую неделю к маме ездить. Убираться, готовить. Она одна, ей тяжело. Альбина стояла посреди кухни с пакетом в руках. Она только что достала из него документы по новой партии товара — собиралась разложить на столе, разобраться с накладными до завтрашнего утра. Игорь сидел на диване в соседней комнате, оттуда и говорил — не вставая, не поворачивая головы, глядя в телефон. — Это ты сейчас серьёзно? — спросила она. — Абсолютно. — Он помолчал, потом повторил: — Будешь каждую неделю к моей маме ездить, убираться и готовить...