— Восемьсот пятьдесят тысяч, Настя. Я видел выписку из банка. Настя замерла на пороге кухни с пакетом продуктов в руках. Куртка расстегнута, шарф еще на шее. Руслан сидел за столом напротив своей матери, и оба смотрели на нее так, будто она должна была что-то объяснить. — Откуда у тебя выписка? — голос прозвучал тише, чем хотелось. — На столе лежала. Юлия Витальевна отставила чашку и сложила руки на столе. На лице ее застыло выражение, которое Настя научилась распознавать за пять лет замужества — смесь упрека и плохо скрытого торжества...

— Вероника, открой, это я! Голос Елизаветы Павловны за дверью звучал напряженно. Вероника замерла с половником в руке — она как раз готовила ужин. Восьмое января, вечер четверга, за окном давно стемнело, и визит свекрови в такое время ничего хорошего не предвещал. — Сейчас, — отозвалась она, вытирая руки о полотенце. Открыв дверь, Вероника сразу поняла — что-то случилось. Свекровь выглядела взволнованной, щеки раскраснелись от мороза, а взгляд бегал по сторонам. — Витя дома? — первым делом спросила Елизавета Павловна, проходя в прихожую и стягивая сапоги...