— Ты пойми, Ниночка, Алёна — человек творческий, ищущий себя, — Саша вдохновенно возил вилкой по тарелке, пытаясь поймать уползающий тефтель. — В Москве её тонкую натуру затоптали. Ей нужно просто прийти в себя. Месяца три, не больше. Поживет в гостиной на диване, попишет картины. Она же родная кровь! Нина медленно опустила половник в кастрюлю со свекольником. На дворе стояла середина июля — то душное, липкое марево, когда асфальт под окнами пахнет разогретым рубероидом, а в холодильнике за право постоять у задней стенки борются квас и кефир...

— Жанна, это решение зрелого, прагматичного мужчины. Твоя пластиковая карточка теперь будет лежать в моем комоде, под синей папкой с документами. Я проанализировал наши расходы за первую половину июля и пришел к выводу, что твоя покупательская способность напоминает стихийное бедствие. Жанна медленно опустила на стол тряпку, которой только что протирала кухонный гарнитур. На дворе стояла середина июля — благословенное время, когда асфальт во дворе плавился до состояния пластилина, а в квартире было душно, как в бане...