— Женя, если ты не уберешь из ванной свою банку с морской солью, у меня начнется отек Квинке, — заявила Оля, протирая влажной салфеткой ручку холодильника. — Я человек с тонкой кожей, мне противопоказаны резкие минеральные испарения. Евгения Васильевна, которой две недели назад стукнуло пятьдесят шесть, даже половник из рук не выпустила. В эмалированной кастрюле как раз мирно томилось рагу с говядиной и картошкой, благоухая лавровым листом на всю трехкомнатную квартиру. — Оля, эта банка закрыта на винтовую крышку и стоит на антресоли за стиральным порошком, — спокойно отозвалась Женя...

— Леночка, солнце мое, мне просто некуда приткнуться на пару недель! — голос золовки в трубке звенел фальшивым хрусталем, перекрывая даже шум вытяжки. — Хозяин съемной квартиры внезапно решил вернуться из командировки и выставил меня прямо на улицу с чемоданами. Ты же не оставишь родную сестру мужа ночевать на вокзале среди голубей и подозрительных личностей? Лена прижала плечом мобильник к уху, одновременно оттирая жесткой губкой след от убежавшего молока на плите. Молоко в октябре вообще вело себя...