— Алина, открывай ворота, мы на подлете! — бодрый голос Вадима в трубке заглушал даже треск цикад. — Навигатор говорит, две минуты осталось, встречайте хлебом-солью! Алина вздохнула, нажала отбой и повернулась к мужу, который меланхолично стругал колышек для подвязки томатов. Гордей в свои пятьдесят восемь лет обладал удивительным даром — в любой непонятной ситуации он делал вид, что занят спасением урожая. — Слышал, хлебосол? — Алина стряхнула с фартука невидимую соринку. — Собирай свои деревяшки, баре приехали...

— Надя, не суетись под тесаком судьбы, положи тряпку и выслушай государственного человека, — Миша стоял посреди кухни в одних вытянутых трико и с видом победителя межгалактической олимпиады по шахматам держал в руках свежую выписку из банка. Надежда замерла над раковиной, где в мыльной пене доживала свой век эмалированная кастрюля из-под компота. За окном плавился душный август, асфальт во дворе источал запах нагретого гудрона, а воробьи на ветках сирени даже не чирикали, экономя остатки сил. В воздухе витал густой дух сушеных яблок и укропных зонтиков...