Конец августа дышал влажной прохладой и кисловатым запахом яблочной падалицы. Я стояла у кромки огорода, любуясь делом рук своих. Две идеальные, выверенные по ниточке грядки, заправленные компостом, золой и моим радикулитом. Земля дышала. Сзади хрустнула гравийная дорожка. Подошел муж. Он окинул взглядом черные прямоугольники, затянулся сигаретой и небрежно бросил: — Твои грядки я уже отдал маме под клубнику — тебе хватит теплицы. Я медленно стянула с правой руки прорезиненную перчатку. В воздухе повисла тяжелая дачная тишина, нарушаемая лишь гудением одинокого, предсмертно-августовского шмеля...

— Верочка, вы главное заранее не расстраивайтесь, там у вас на участке всё почти как было, — голос свекрови в трубке звучал торжественно, как у диктора, зачитывающего сводку о международной обстановке. — Трава — она же быстро отрастает. Это же трава. Я посмотрела на телефон, потом на мужа. Паша вцепился в руль и с огромным интересом разглядывал совершенно пустую трассу. — Галина Степановна, а что именно у нас «почти как было»? — Ой, не буду по телефону, вы за рулём, вам нервничать нельзя! Целую, Егорке привет! Гудки...