— Маринка, ты режешь морковку слишком крупно, Стасику тяжело будет жевать, — Галина Петровна подошла к разделочной доске и без спроса отобрала у меня нож. Я отступила к окну, чувствуя, как привычная тупая злость снова поднимается к горлу. Стасику, моему сыну, на тот момент было семь лет, он спокойно ел отбивные и не жаловался на размер морковки уже года три. Но свекровь продолжала разговаривать со мной как с нерадивой студенткой на практике. — Галина Петровна, он ест такую морковку с детского сада, ему нормально...

— Да отключи ты эту сирену, мать твою! — Я не помню код! Валя, какой код?! Вой охранной сигнализации бил по барабанным перепонкам так, что вибрировали стекла в кухонном гарнитуре. Игнат зажимал уши ладонями и метался по тесной прихожей, топчась прямо по брошенному у порога коврику. — Валька, код скажи! — Серёга заполошно тыкал пальцами в мигающую красным панель над дверью. — Она же сейчас весь дом на уши поднимет! Валя стояла у входа в спальню, скрестив руки на груди. У неё противно дрожали колени от адреналина и внезапного испуга, но она прислонилась плечом к косяку, стараясь дышать ровно...