Рев пятидесяти тысяч глоток сотрясает каменные своды. Воздух, пропитанный запахом раскаленного песка, пота и сладких благовоний, кажется густым, как сироп. Толпа скандирует имена, и эти имена знают все. От сенатора в пурпурной тоге до последнего нищего, жующего лепешку на верхних ярусах. В этот момент на арене не просто рабы или преступники, обреченные на смерть. Здесь выступают профессиональные атлеты, чья слава сопоставима с популярностью современных футбольных звезд или голливудских актеров первой величины...

Тяжелый, удушливый запах кислого ячменного пота намертво въедался в каменные своды гладиаторских казарм. Он густо смешивался с резким, режущим глаза ароматом тертого чеснока и тошнотворным медным душком запекшейся крови. Юные рабы, впервые попавшие в темные подземелья амфитеатра, часто теряли сознание именно от этого невыносимого смрада. Воздух здесь можно было резать ножом. Вдоль сырых стен сидели десятки измученных, тяжело дышащих мужчин. Их тела покрывал толстый, липкий слой дешевого прогорклого оливкового масла...