Енисейская тайга, октябрь 1893 года. Настоящая тайга не пугает открыто. Она не бросается на путника с рыком, не обрушивает на него громы и молнии, как это любят описывать столичные романисты, никогда не выезжавшие дальше петербургских пригородов. Нет, тайга сводит с ума тишиной. Она обступает тебя сомкнутым строем вековых кедров, гасит звуки мягким, пружинящим под сапогами мхом и медленно, день за днем, растворяет в себе всякую человеческую гордыню. Именно это я пытался объяснить самому себе, когда...

Представьте: тропическая жара, скрипят доски корабля, а в кружке у матроса — что-то крепкое и жгучее. Он делает глоток и морщится. Это не элитный напиток для аристократов. Это «Kill-Devil» — «убей дьявола»...