Эту историю в баре «100 рентген» рассказывают полушепотом. Называют её просто — «Тринадцатый кордон». Вышли они впятером, ранней осенью. Сезон дождей еще не начался, но гниль уже стояла такая, что фильтры менять приходилось каждые три часа. Старшим был Хмурый — мужик тертый, лет под пятьдесят, с лицом из дубленой кожи. Он Зону знал как свои пять пальцев и любил повторять: «Зона ошибок не прощает, салага. Она их коллекционирует». Вторым шел Фикса — молодой, борзый, обвешанный дорогим импортным хабаром...

В Зоне Отчуждения есть места, которые не отмечены ни на одной карте Сидоровича. Места, куда не водят туристов с Янтаря и где не пасутся стада новичков в поисках дешевого хабара. Одно из таких мест — Кисель. Это топь за старым элеватором, такая густая и черная, что кажется, будто стоишь на спине спящего зверя. Днем там еще ничего, жить можно, если ноги сухие держать. А вот ночью... Ночью оттуда поднимается туман. Густой, белый, как парное молоко. И вместе с туманом приходит Песнь. Старый Барон рассказывал эту байку у костра так часто, что она стала почти местной легендой Кордона...