В баре «Бульдог-100», вырубленном в скальной породе под Лиманском, за угловым столом сидели четверо. Для любого другого бара на Кордоне или Свалке такая компания показалась бы сборищем самоубийц с манией величия. Но здесь, на границе Рыжего леса, где счетчик Гейгера выдавал сухой кашель вместо щелчков, их знали по именам. Старшим был Хмурый. Свое прозвище он оправдывал двадцать лет из двадцати прожитых в Зоне. Его лицо напоминало старую кирзу, а единственный глаз смотрел сквозь собеседника куда-то в саму суть вещей...

На Кордоне, в самом дальнем углу Бара «У Петровича», где тени от керосиновой лампы пляшут на стенах так, что старые брезентовые куртки кажутся саванами, сидит он. Зовут его Боря-Свист. По крайней мере, так значилось в его старом ПДА, который Механик чудом восстановил из куска оплавленного пластика. Сам Боря на имя не откликается. Он вообще редко реагирует на звуки, если это не скрежет металла или вой слепого пса. Последние три года о нем никто не слышал. Его схрон в Темной Долине зарос «ржавыми волосами»,...