«Один на миллион — я бы не сказал, что это хорошая редкость», — усмехается 15-летний Артемий. Он учится в девятом классе, читает «Гамлета», хочет стать архитектором и регулярно занимается в спортзале. А еще он — человек с редчайшим генетическим заболеванием, которое пять лет не могли распознать местные врачи. И его история — о том, как мама и сын прошли путь от отчаяния до победы, и почему иногда «лучшая операция — та, которой не было», но иногда без нее не обойтись. Мама Артемия, Евгения до сих пор с горечью вспоминает те годы, когда она только начала замечать, что с сыном что-то не так...

В травмпункте было людно, вечер воскресенья, очередь. Врач, молодой, усталый, осмотрел Веру Николаевну, нахмурился. — Это что? — спросил он, кивнув на синяк. — Упала, — сказала Вера Николаевна. Врач посмотрел на нее, потом на Марью Дмитриевну, стоявшую у двери. Потом вздохнул и стал писать. — Ушибы мягких тканей, — сказал он. — Гематома обширная. Побои. Если хотите, можем зафиксировать. — Фиксируйте, — сказала Марья Дмитриевна. — Мама... — Фиксируйте, доктор. Пишите, следы побоев. Вера, ты подтверждаешь? - Да, это побои, муж ударил, несколько раз...