В каминном зале поместья Князевых повисла такая густая, наэлектризованная тишина, что было слышно, как потрескивают свечи в настенных канделябрах. Два десятка суровых мужчин — глав филиалов и старейшин синдиката — затаив дыхание смотрели на любовный треугольник посреди паркета. Кристина Князева стояла вполоборота, ослепительная в своем алом платье, и её ухоженные пальцы с кроваво-красным маникюром по-хозяйски покоились на предплечье Романа. Она смотрела на Веру сверху вниз, с той ленивой, снисходительной жалостью, с какой породистые борзые смотрят на случайно забежавшую во двор дворняжку...