В Метро вода дороже пороха. Патрон можно выточить из куска арматуры, фильтр противогаза — набить активированным углем и мхом. Но воду не синтезируешь. На Таганско-Краснопресненской линии станция «Водный стадион» была раем. Пока насосы качали грунтовые воды, они считались богами. А потом трубы проржавели окончательно. На станции «Войковская», которую местные называли просто «Рынок», пахло отчаянием. — Три рожка за флягу, — бурчал торговец водой, пряча глаза. — Или меняй ствол. У сорокалетнего Егора был старый АКМ и дочь пятилетняя Маша с глазами цвета весеннего неба...

Меня зовут Искра. Глупый позывной, прилипший еще со времен Кордона, когда я пытался поджарить тушкана выстрелом в бензобак старой Нивы. Тогда мне казалось, что мир делится на черное и белое. «Свобода» — это ветер, рок-н-ролл и правда для народа. А «Долг» — это тупые цепные псы в тяжелой броне, которые хотят посадить Зону на цепь. Я был идеалистом. Пока не увидел, как отряд «Свободы» оставил раненого новичка умирать у «Электры», потому что тот наступил на дорогую мину, а спасать его было «экономически невыгодно»...