— Твоё золото мы переплавим на цепочку для золовки, у неё скоро юбилей! — хладнокровно объявила Тамара Васильевна, вытряхивая на покрывало бархатное нутро шкатулки. Звякнули тонкие колечки, глухо ударился о деревянный бортик массивный бабушкин перстень с тускло-вишневым рубином, рассыпались цепочки плетения «бисмарк». Свекровь орудовала сухими, цепкими пальцами так деловито и хозяйственно, словно перебирала семенной картофель в погребе. — Положите на место, — голос Полины сорвался на хрип. Она застыла в дверях собственной спальни, сжимая в руках мокрый зонт...

Великий визирь, албанец по происхождению, Кара Ахмед-паша до того, как сменить на этом высоком посту верного Рустема-пашу, служил бейлербеем Румелии. Султана вполне устраивала его работа и он ни за что не забрал бы его в Стамбул, если бы не начавшиеся в стране волнения, вызванные казнью Мустафы. Казалось, вся страна ополчилась против Рустема-паши, которого стали называть «Визирь-дьявол». Первым этим прозвищем зятя наградил верный пес шехзаде, поэт Ташлыджалы, который сразу обвинил мужа Михримах во всех бедах, будто не знал, что вина принца давно доказана...