Знаете, в чем беда интеллигентных женщин, разменявших шестой десяток? Нам физически тошно устраивать скандалы. Если бы три года назад мне сказали, что я, бывший школьный завуч, буду стоять на меже с тяжелым, ржавым топором и орать так, что сорву голос, я бы просто покрутила пальцем у виска. Но когда у тебя метр за метром отрезают не просто землю, а привычную жизнь… Мой Толя, которого я давно потеряла, всегда говорил: – Раечка, отойди в сторону, глупец сам расшибется. Толя ошибался. Глупец не расшибается, он ставит на твое место свой мангал...

— А это — главный подарок! Не полотенца какие-нибудь, не сервиз! — Раиса Михайловна торжественно опустила на крыльцо картонную коробку, и коробка запищала. Внутри копошились двенадцать жёлтых комков. Они возились на опилках и орали так отчаянно, будто их уже начали ощипывать. Я стояла на пороге с подносом, на котором остывали тарталетки для новоселья, и понимала: вот теперь мы окончательно переехали поближе к родне. — Бройлерные! Недельные! — объявила свекровь с гордостью заводчицы породистых скакунов...