– Говорю тебе, Андрюха, волк это! Своими глазами следы видел – с мою ладонь, не меньше! Ночью под окнами ходил, а утром гляжу: у крыльца снег примят, и лапа вот такущая, с подушечками. Собаки так не ставят, собака мельче и вразвалку идёт, а этот ровно, цепочкой, как по нитке. Пётр Игнатьевич, сосед, отставной бригадир, маленький, сухой, как жердь, с вечно красным от ветра носом, стоял посреди Андреева двора и размахивал руками так, что казалось, вот-вот взлетит. Рукава его стёганки ходили ходуном,...

Прошло много часов с тех пор, как деревня шагнула в ревущую пасть сибирской тайги. Глубокая ночь тяжело навалилась на лес, придавила его непроглядным мраком и тем страшным, выматывающим морозом, от которого деревья стонали и лопались с пушечным треском. Вы читаете продолжение первой части. А метель всё кружила. Она швыряла в лица людей пригоршни колючей ледяной крошки, забивалась под тулупы, выдувала последнее тепло из озябших тел. Желтые, неверные язычки керосиновых фонарей едва пробивали густую снежную пелену на пару шагов вперед...