Елена Свиридова смотрела на идеально заточенный японский нож «Сантоку». Лезвие ловило блики холодных диодных ламп её кухни, больше напоминавшей стерильный операционный блок, чем место для семейных ужинов. Молекулярная кухня не терпит приблизительности. Здесь, как и в её прошлом — на кафедре фармацевтической химии — всё решали миллиграммы, pH-баланс и десятые доли градусов. Десять лет назад она держала в руках красный диплом провизора-технолога и мечтала разрабатывать новые виды антибиотиков. Но Игорь, тогда еще лейтенант, надевая ей кольцо на палец, с улыбкой захлопнул дверь в ту жизнь...

Кухня была единственным местом в доме, где Люба чувствовала себя по-настоящему хозяйкой. Здесь пахло не дорогим парфюмом и не кожаными салонами автомобилей, а уютом: печеными яблоками, корицей и свежим хлебом, который она всегда пекла сама. Люба считала, что магазинный хлеб — «бездушный», а её Виктору нужны силы. Двадцать лет она была его «батарейкой». Когда Витя, тогда еще просто выпускник политеха, метался по съемным углам с горящими глазами и стопкой чертежей, Люба работала на трех работах. Она...