Мой голос сорвался на глухой, дрожащий хрип, а пальцы до белизны сжали край кухонного стола. Сестра лишь снисходительно усмехнулась, не отрывая взгляда от экрана своего новенького смартфона, и неторопливо сделала глоток из чашки. Она сидела на маминой кухне с таким видом, словно являлась полноправной хозяйкой и этого дома, и чужой жизни. — Ты мне не укажешь, что делать, дорогая моя, — ледяным тоном отозвалась Полина, наконец соизволив поднять на меня свои абсолютно равнодушные глаза. — Мама сама вызвалась помогать, потому что прекрасно знает, как сильно она задолжала нам в детстве...

— Витя, если твоя племянница Кристина еще раз воспользуется моим кремом для лица за шесть тысяч рублей в качестве крема для своих пятнадцатых по счету босоножек, я за себя не ручаюсь, — Вера стояла посреди кухни, скрестив руки на груди, и созерцала пустую баночку, сиявшую девственной чистотой дна. — И не надо на меня так смотреть, у нее пятки, конечно, тоже требуют ухода, но этот крем был рассчитан на мое увядание, а не на ее обувной гардероб. — Верочка, ну что ты начинаешь, лето же, начало июня,...