Телефон зазвонил в половине одиннадцатого вечера. Настя посмотрела на экран и почувствовала, как сжимается что-то внутри — не в груди, а глубже, где-то под рёбрами, в том месте, которое невозможно нащупать, но которое всегда болит первым. Мама. Она могла бы не брать. Могла бы сбросить, написать: «Перезвоню завтра». Могла бы вообще выключить звук и лечь спать, уткнувшись носом в тёплое плечо Димы, который уже посапывал рядом, свесив одну руку с кровати. Но Настя взяла трубку. Она всегда брала. — Настя,...