– Почему ты такая скучная? - спросил Михаил, не поднимая глаз от тарелки. Я поставила на стол хлеб и машинально провела ладонью по клеёнке. На ней лежала хлебная крошка. Маленькая, сухая. И в ту минуту мне показалось, что в нашем доме эта крошка важнее меня. Я не закричала. Не расплакалась. Спросила тихо: – Что ты сказал? Михаил пожал плечами. – То и сказал. Двадцать пять лет одно и то же. Дом, кастрюли, стирка, телевизор. С тобой говорить не о чем. Тебе самой с собой не скучно? На плите уже свистел чайник...

Цыганка схватила Марину за запястье так резко, что та вздрогнула и притянула к себе четырёхлетнюю Соню. Пальцы незнакомки были сухими и горячими, как перегретый на солнце камень. На шее цыганки звякнули монеты, нанизанные на чёрную нитку...