Ольга достала из кухонного ящика белый конверт с жирной надписью маркером: «КОММУНАЛКА». Она любила наличку за простоту: положила — значит, есть. Взяла — значит, нет. Без «сбоев системы», «технических работ банка» и «ой, я случайно не с той карты оплатил». В конверте было пусто. Не «меньше», не «чуть-чуть не хватает». А аккуратно так, стерильно пусто, будто деньги испарились, решив начать новую жизнь в более престижном кошельке. Февраль за окном давил серостью, батареи грели вполсилы, а завтра наступало пятнадцатое число...

Пассажиры электрички "Минск - Олехновичи" косились на неё с уважительным любопытством. Ещё бы: в вагоне сидела сама Галина Макарова, народная артистка СССР, "всесоюзная бабушка", которую знала вся страна. Рядом с ней, занимая половину лавки, громоздились пухлые, туго набитые авоськи. Груз был упакован тщательно, в несколько слоев нарядных полиэтиленовых пакетов - явно что-то ценное. Может, заграничные подарки? Или мешки дефицитных продуктов от благодарных поклонников? Макарова ехала на любимую дачу...