ВЕДЬ БЫЛИ Ж СХВАТКИ БОЕВЫЕ. Помню. Помню эти наши драки в третьем классе в шестьдесят шестом году. Сейчашняя школота просто умерла бы, наверное, со смеху. Почин был такой: - Ты чё? - Ничё, а ты, чё?! - Вот щас как дам, узнаешь - чё! - Попробуй, только попробуй! Я сам тебе дам! Потом начиналось толкание. Потом шел обмен ударами. Но били строго по корпусу. Не то что бы существовал какой-то запрет бить по лицу, но как-то непринято было. Да и сам обмен ударами был скоротечен. Драка почти тут же переходила...

Галина Петровна позвонила в среду вечером и сказала, что ванная рушится. А потом объяснила, кто именно должен это оплатить. Марина слушала, крутила в пальцах край полотенца и думала о том, как одна фраза может изменить всё. Галина Петровна позвонила в среду, в половине девятого вечера. Марина как раз домывала сковородку, и телефон завибрировал на краю столешницы, проехав пару сантиметров к раковине. Она вытерла руки о полотенце, глянула на экран. «Мама Серёжи». Так и было записано, уже четыре года...