Скадовск. Старый ржавый остов земснаряда, вросший в ил затона по самую палубу. Здесь пахнет тиной, дешевым табаком и безнадегой, которая въелась в переборки так же крепко, как мазут. В баре вечно стоит гул — сталкеры заливают хабар водкой, матерятся на судьбу и чистят оружие. А за третьей дверью по левому борту, там, где раньше была каюта старшего механика, сидит Шептун. Он не торгует дробью, аптечками или «Винтарями». У него товар куда более редкий и дорогой. Шептун торгует чужим прошлым. Клиенты у него тихие...