— А с чего ты взяла, что это твоя квартира? — Игорь даже не поздоровался. Сидел на кухне в растянутой футболке с пятном от кетчупа на груди и методично размешивал сахар в чае. Ложка звенела о край кружки с такой силой, будто он пытался просверлить дырку в фаянсе. — Она семейная. Общая. Или ты забыла, кто тебе нотариуса посоветовал? Марина замерла на пороге кухни, даже не успев снять мокрый плащ. Капли с зонта размеренно падали на линолеум, собираясь в маленькую лужицу. Пакет с продуктами оттягивал руку...

— А скажи-ка мне, Наташенька, ты вот этой тряпкой по граниту елозишь с таким лицом, будто шею кому-то перепиливаешь, а не жир оттираешь. Это ты на меня, что ли, злишься, или совесть в тебе заговорила за тот хлам, что ты стульями называешь? Наталья замерла. Рука с губкой зависла над варочной панелью. Хотелось ответить не словом, а жестом. Таким, знаете, с замахом и последующим глухим стуком. Но она шумно выдохнула, стянула с рук резиновые перчатки — одна лопнула по шву и теперь противно липла к пальцам — и обернулась...