Развод случился в марте. Не громко, не с криками и битьём посуды, а тихо, буднично, как выключают свет в комнате, где больше никто не живёт. Муж собрал вещи в две сумки, постоял в прихожей, глядя куда-то мимо меня, и сказал: «Ты сильная, Нина. Справишься». Потом закрыл за собой дверь. Я стояла в коридоре, слушала, как удаляются его шаги по лестнице, и не чувствовала ничего. Ни боли, ни злости, ни облегчения. Только пустоту. Огромную, гулкую, как в пустом зале. Двенадцать лет. Мы прожили вместе двенадцать лет...

В стекло я постучала костяшкой. Два раза, как стучат в кабинет к врачу. Мальчишка на лавке поднял голову. Капюшон мокрый насквозь, на коленях рюкзак с наполовину содранной наклейкой - от динозавра остались хвост и одна лапа. Я открыла форточку. С улицы потянуло мокрыми листьями и бензином со стоянки. — Ты чей? — Ничей, — сказал он. Подумал. — Мамин. — А мамин что тут делает в девятом часу? Дождь же. — Жду. — Иди домой и жди. — Не хочу. Сказал и отвернулся к остановке. Разговор, мол, окончен. Я захлопнула форточку громче, чем надо...