— Двенадцать тысяч рублей за квадратный метр в год только за отопление, а она хочет, чтобы я сюда еще и табор заселила, — Алена с размаху опустила на кухонный стол тяжелый пакет с картошкой. — Дима, твой кузен из Твери пустил корни в асфальт, а теперь его дочка желает пустить их в наш паркет. Дима, сидевший над распечаткой квитанций за коммунальные услуги, даже не поднял головы. На его лице читалось то глубокое, истинно мужское смирение, которое появляется у супругов после восемнадцати лет совместной жизни...

— Ваня, если ты сейчас скажешь, что мы должны пересесть на трамвай ради средиземноморского загара твоей сестры, я этот трамвай куплю, сама сяду за руль и перееду твое благородство прямо у нашего подъезда. Виктория стояла у кухонной раковины, ожесточенно отмывая сковороду от утренней яичницы с помидорами. На календаре колосился конец июня, за окном плавился асфальт, а в закипающей голове Вики плавились последние остатки семейной дипломатии. Ей было пятьдесят пять, и она слишком хорошо знала: если...