Борька, как обычно, гордо восседал на покосившемся соседском заборе, болтал ногой, бесцельно глядел по сторонам и насвистывал какую-то незатейливую мелодию. Я каждый день вижу его здесь примерно в одно и то же время из окна своего кабинета. И каждый раз я очень надеюсь, что на этом заборе он просидит весь день, потому как этот мальчуган — настоящий разбойник. Его пакости, хоть и мелкие, подстроены всегда так искусно, что диву даёшься, откуда у десятилетнего ребёнка столько хитрости, наглости и изобретательности...

На свадьбе собственного внука Борьки Капитолине Андреевне, как водится, отвели самое «почетное» и самое безопасное место. В дальнем углу, подальше от гремящих басами колонок, за кадкой с пыльной, раскидистой искусственной монстерой. Гости за столами кричали мокрое, нестройное «Горько!», громко звенели тяжелыми стеклянными фужерами. А Капитолина Андреевна сидела неестественно прямо и механически поглаживала сухими пальцами с набухшими синими венами гладкую ресторанную скатерть. На белой ткани прямо перед ней уже расплылось и подсохло крошечное бордовое пятно от клюквенного морса...