Андрей Силов Бывают офицеры разные, как и все прочие люди. Я могу рассуждать об этом, как говорится, снизу, со стороны рядового состава. Бывают такие, которых боятся и уважают. А бывают, которых боятся и ненавидят. А ещё такие, которых и не боятся, и не любят. Бывают смешные, которые пыжатся быть страшными, или наоборот пытаются «дружить» с солдатами. И те и другие, и третьи – не подходят под определение «отцы-командиры», а наоборот порочат и уничижают это народное, без приколов, звание. Мне повезло...

1996 год. Аэропорт Шереметьево-2, рейс из Найроби. Пассажиры выходят в зону прилета. Загорелые дипломаты, усталые челябинцы и шумные туристы заполняют пространство. Но толпа невольно расступается перед одной фигурой. Женщина. Ей сорок лет, но выглядит она на все шестьдесят. Ее кожа дубленая, как старый пергамент, сожженная экваториальным солнцем до черноты. На ней странное, бесформенное одеяние, напоминающее балахон кочевника, но сшитое из лоскутов советской военной плащ-палатки. Она идет странно: не поднимает ног, а шаркает...