— Участок номер сорок два в поселке «Ясные Зори» переходит Соколову Антону Николаевичу, — ровным, бездушным голосом прочитала нотариус. Дешевая пластиковая папка выскользнула из маминых рук. Она с глухим стуком ударилась о столешницу. Бумаги рассыпались по полу. Мама застыла в кресле. Ее лицо стало пепельным. — Кому переходит? — хрипло выдавила я, подавшись вперед. — Наследнику по завещанию, — нотариус поправила очки в тонкой оправе. — Соколову Антону Николаевичу. — Кто такой Антон Сергеевич… или как его там? — я не верила своим ушам...

Алла привыкла существовать в режиме аврала. В свои сорок четыре она заведовала отделением функциональной диагностики в одной из питерских больниц, и каждый её день был похож на бесконечную кардиограмму: пики, спады, и вечная фибрилляция предсердий от звонков главврача. Муж, Вадим, был на пять лет старше, числился ведущим инженером-проектировщиком, но после пандемии так плотно осел на удаленке, что, казалось, врос своим компьютерным креслом в пол их просторной, но безнадежно запущенной трешки на Комендантском проспекте...