Лера закрывала чемодан коленом, а молния всё равно расходилась на углу. На полу уже стояли две коробки, обмотанные прозрачной лентой, и дорожная сумка, которую они обычно брали на дачу к её родителям. Андрей поставил у двери папку с неоплаченными счетами и несколько секунд смотрел, как жена перекладывает из чемодана свитер в коробку. Она даже не спросила, почему он вернулся из мастерской на три часа раньше. – Ты куда собралась? – спросил он. – К родителям. Папа уже едет за мной. – На выходные? Лера наконец выпрямилась и убрала с лица светлую прядь...

– Племяннице твоей четыре года, а отец её с тобой в одной постели спит, – выпалила Марина, вешая детскую куртку на крючок. Куртка упала: петля не попала на крючок. Сестра подняла её, стряхнула с жёлтого рукава невидимую пыль и повесила снова, старательно, двумя руками. Я держала дуршлаг с вымытой картошкой. Собиралась поставить его в раковину, услышала звонок и вышла открывать. – Ты при ребёнке хотя бы выражения выбирай, – сказал Денис из комнаты. Вот это он сказал. Не спросил, с чего она взяла, не возмутился, не посмотрел на меня с недоумением...