Муж хохотал, пока свекровь запирала меня на балконе: «Подзаборная ошибка!» Но дверь открывать пришлось уже другим
Елена Витальевна сидела во главе стола, прямо на моем любимом стуле с высокой резной спинкой. Она неторопливо разглаживала пальцами белую льняную салфетку, которую я достала из комода только для сегодняшнего ужина. Её ладонь двигалась тяжело, уверенно, словно она размечала границы своих владений, а не просто расправляла ткань на чужой кухне. — Ну что, Ниночка, студии твои подождут, — произнесла она, не глядя на меня. — Семья раз в год собирается. Могла бы и утку сама запечь, а не в кулинарии Перекрёстка брать за две тысячи...
— Подвинься, приживалка! Теперь здесь живёт мама! — муж внёс чемоданы свекрови прямо в мою спальню
Тяжёлая входная дверь поддалась со знакомым тихим скрежетом. Я поставила дорожную сумку прямо на линолеум в прихожей, даже не разуваясь. Позади были четырнадцать часов в купе плацкартного поезда, три пересадки и бесконечные оптовые базы, где я выбивала скидки на свежие поставки для своих мастерских. Город за окном спал, часы показывали половину двенадцатого ночи. В коридоре пахло незнакомым, резким запахом дешёвых лекарств и какой-то сладковатой, приторной травы. На вешалке, где обычно висело моё...