Всегда уважала пчелиного волка, сиречь медведя, Беовульфа. Поэтому, когда попался фильм "Беовульф" 1999 года, решила посмотреть. Интересно, как они экранизируют эпос. И интерес начался с первых минут просмотра. Сначала мы видим замок и людей, которые по нему шарятся. И сразу понимаем, что нифига это не эпос, а самый что ни на есть постапокалипсис. Потому что пожилых мавров-оружейников в очках и фиолетовых пальто современного кроя в англосаксонском эпосе было чрезвычайно мало. Как и мечей с лезвиями от бензопилы Дружба и вращающимися алмазными дисками от болгарки...

Пусть же сразу, с первой строки, падёт занавес обыденного внимания. Ибо речь пойдёт не просто о кинематографе — этой поздней и отчаянной попытке европейского человечества спасти миф в эпоху механического воспроизведения. Речь пойдёт об ошибке. Но не о той мелкой, бытовой описке, которую вычёркивают красным карандашом корректоры. Речь пойдёт об ошибке онтологической, о сбое в самой ткани смыслопорождения, когда нейрон аннотатора, подобно споткнувшемуся демиургу, творит не тот мир, который был заснят...